Аргонавт - Страница 56


К оглавлению

56

– Добрый вечер, Иоганн!

Бестужев поднял глаза. Перед его столиком стоял не кто иной, как князь Кавальканти, он же главарь славной организации «Черный коготь», представлявшей собой, как это частенько случается в европейском подполье, причудливую помесь уголовной банды с политическим движением. В отлично сидящем смокинге князь выглядел безукоризненным светским человеком, на его лице Бестужев что-то не усмотрел сейчас ни злости, ни угрозы, наоборот, Кавальканти улыбался ему обаятельно и дружески, словно неожиданно обретенному старому приятелю.

– Откуда вы знаете мое имя? – спросил Бестужев непроизвольно. – Впрочем… Ах да, конечно… Что я спрашиваю…

Он был готов к любым неожиданностям. Заряженный браунинг привычно покоился в потайном кармане, а где-то совсем неподалеку, пусть Бестужев и не видел его из-за дурацкой пальмы, давно уже сидел инспектор МакФарлен, трудами Бестужева получивший право пребывать в первом классе, сколько ему заблагорассудится. Вряд ли Кавальканти предпримет нечто шумное здесь, в первом классе, это не в его интересах, он не крови Бестужева жаждет, а стремится узнать о судьбе своего саквояжа, конечно… Так что все, можно сказать, прекрасно – зверь сам вышел на охотников…

– Вы позволите присесть? – с безукоризненной вежливостью спросил Кавальканти.

– Бога ради, – в тон ему ответил Бестужев.

Анархист уселся напротив и со светской небрежностью сделал знак оказавшемуся ближе других стюарду. Почти моментально перед ним появились чашка кофе и пузатая рюмочка с виски. Именно от нее Кавальканти и отпил в первую очередь. Бестужев не видел вблизи никого, кто мог бы сойти за сообщника беспутного князя – только обычные пассажиры, большинство из которых он начал уже узнавать, и со многими раскланивался.

– Вы, наверное, были в детстве большим шалуном и проказником, Иоганн? – спросил Кавальканти светским тоном.

– Трудно сказать, – пожал плечами Бестужев. – Наверное, как все. Все мы в детстве изрядные сорванцы… или с вами обстояло иначе?

– Ну что вы, я тоже был страшным сорванцом… А вот интересно, дружище Иоганн, в детстве родители, няня, священник вам говорили когда-нибудь, что брать чужие вещи без спросу крайне нехорошо?

– Случалось, – кратко ответил Бестужев.

– Но эти поучения, я вижу, не подействовали… – сказал Кавальканти чуточку грустно. – Иоганн, зачем вы украли у меня саквояж? Из коричневой кожи, с наклейками полудюжины отелей…

– Вы полагаете?

– Бросьте, – сказал Кавальканти без малейшего раздражения. – По отзывам тех, кто с вами сталкивался, вы умный и сообразительный человек… Стоит ли разыгрывать тупого болвана? Я уже знаю, что вы запугали беднягу Луиджи, пригрозили пристукнуть его и выкинуть в иллюминатор, он струхнул, кое-что вам рассказал, кроме того, отдал ключ. Вскоре после этого из моей каюты исчезает саквояж. Я не верю в такие совпадения. И я уверен, что вы в него тут же заглянули… вы достаточно сообразительны, чтобы догадаться, с чем имеете дело… Так ведь?

– Да, – сказал Бестужев. – Содержимое… достаточно специфическое. Сам я никогда не имел дела с такими вещами, но в жизни о многом успеваешь составить представление…

– Особенно когда заняты столь специфическим ремеслом?

– Простите?

– Я имею в виду, что вы, Иоганн – классический международный авантюрист. О, бога ради, не подумайте, что я питаю какое бы то ни было презрение к избранной вами стезе! Вполне приличная профессия, не хуже любой другой… Все, что я о вас знаю, уверенно позволяет сделать вывод: вы – международный авантюрист высокого полета.

«Значит, Луиджи ему все же не проболтался о нашем разговоре, – подумал Бестужев. – Тем лучше…»

– Я и сам в некотором роде международный авантюрист, – продолжал Кавальканти. – Правда, мои дела больше связаны с политикой.

– Я политики избегаю, – усмехнулся Бестужев.

– Что ж, каждому свое… Итак, Иоганн… Зачем вы украли саквояж? Зачем вообще обыскивали мою каюту?

– То есть как это – зачем? – удивился Бестужев, придав себе чуточку циничный вид. – Ночью ко мне в каюту вламываются вооруженные люди и пытаются мне воспрепятствовать заниматься делом, за которое мне обещаны очень приличные деньги. Должен же я в подобных условиях разузнать, с кем имею дело? Вы бы на моем месте поступили иначе? Вот видите… У меня была единственная ниточка – стюард. Я немного прижал его, и он рассказал о вас немало интересного. И я отправился обыскать вашу каюту. Надеюсь, вы не подозреваете меня в вульгарных наклонностях? Я уверен, все деньги и дорогие вещички, имевшиеся в ваших чемоданах и ящиках шифоньера, остались целыми?

– О, разумеется, – небрежно сказал Кавальканти. – Всё цело. Исчез только предмет, сделанный из самых прозаических материалов, – но он-то мне дороже любых ценностей…

– У меня тоже создалось такое впечатление, – усмехнулся Бестужев.

– Зачем вы унесли саквояж? Уж, безусловно, не за тем, чтобы передать его властям, иначе я не сидел бы столь беззаботно в вашей компании и не пил превосходное виски…

– Будем играть с открытыми картами… – сказал Бестужев. – Меня не привлекает политика, а уж предметы, подобные тому, что находятся в вашем саквояже, откровенно пугают. Мало ли какие у вас могут быть планы касательно этого великолепного корабля… Мне не хочется бултыхаться в холодной воде, в лучшем случае…

Кавальканти тихонько рассмеялся:

– Ах, вот оно что… Вы решили, что я собираюсь взорвать корабль в открытом море?

– Кто вас знает, господ политиков? – сказал Бестужев. – Стюард назвал вас анархистом, а я постоянно читаю в газетах, что анархисты взорвали что-то или подожгли…

56